Сказание о Кербеле - Мехди Газали (2016)
-
Год:2016
-
Название:Сказание о Кербеле
-
Автор:
-
Жанр:
-
Серия:
-
Язык:Русский
-
Перевел:М. Эмами
-
Издательство:Садра
-
Страниц:25
-
ISBN:978-5-906016-87-4
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Он гласил то же самое и за это время, когда на свет был замечен Хасан. Впрочем материнская приверженность принудила Фатиму не соблюсти обязательство...»
Сказание о Кербеле - Мехди Газали читать онлайн бесплатно полную версию книги
Али сказал: «Я назову его Аббас. Так звали моего дядю по отцу».
«Аббас» означает «нахмуренный, мрачный», так еще называют разъяренного льва.
Аббас – хорошее имя для того, кто должен был стать самым суровым к неверным.
* * *
Али взял сына на руки и поцеловал. То ручки его, то лоб целовал он.
Умм аль-Банин спросила: «Господин мой, что же такого ты видишь в ручках, глазках и лице Аббаса, что целуешь его только туда? Что не так с Аббасом?»
Али ненадолго замолчал, а потом сказал: «Я скажу тебе, но только при условии, что ты будешь терпеливой».
И продолжил: «Руки Аббаса будут отрублены на пути к Господу, а в глаза его… в глаза его угодит стрела».
Разве не стоило целовать те руки, что будут отрублены на пути к Господу?
* * *
Однажды Али позвал ее: «Фатима!» Она, осознав, что голос Али дрожит, когда он произносит это имя, попросила его больше не звать ее Фатимой. Она боялась, что Али или его сыновья при этом вспомнят о другой Фатиме, дочери Пророка, и расстроятся.
* * *
Через пару дней после рождения Аббаса Умм аль-Банин семь раз обнесла его вокруг Хусейна – она хотела, чтобы Аббас навсегда узнал, кто его Кааба, а также и то, что без Хусейна ему не увидеть Господа.
* * *
Когда дети только-только учатся говорить, обычно сначала они произносят «папа» или «мама», а Аббас первым делом научился говорить «Хусейн».
* * *
Али сам обучал сына. Первым учителем его был.
Он сажал его к себе на колени и учил его читать Коран. Учил его тому, что было необходимо знать.
Он был точь-в-точь как птица, что сует червячков в клювики своих птенцов, сидящих в гнезде.
* * *
У арабов так повелось, что детей с красивыми, правильными чертами лица и стройным, тонким станом принято звать полной луной. Например, так звали прапрадеда самого Пророка, Абд Манафа: «Камар Батха» («Луна долины»), или отца его, Абдуллу, которого называли «Камар Харам» («Луна Мекки»).
И хотя все члены племени Бани Хашим были прекрасны лицом, однако Аббас отличался от других уже в раннем детстве. И потому-то его прозвали «Камар Бани Хашим» – «Луна племени Хашим».
«Луна племени Хашим» – отличное имя для того, кто должен был стать «Милосердным среди них», то есть самым милосердным среди всех членов Семейства Пророка.
Всякий раз, когда он видел своего отца, братьев – Хасана или Хусейна – или сестер, то вставал в полный свой рост перед ними и никогда не прерывал их слова, не выступал впереди них, а, словно тень, повсюду следовал за ними.
И в свои семь лет Аббас уже был образцом вежливости и почтительности.
* * *
Али, сам научивший Аббаса боевому искусству, впервые отправил его на настоящее поле сражения в битве при Сиффине. Его лицо он закрыл, так чтобы никто не узнал его и не выколол ему глаза.
Аббас послал вызов одному из героев вражеского войска – Муавийе ибн Шуасе, но тот высокомерно заявил: «Меня знают все. Я сражусь и с тысячей, ну а против тебя я пошлю одного из своих семи сыновей». Пришел его сын. Не успел он и круга проехать по полю боя, как Аббас раскроил его шлем и темя наполовину. Вышел второй сын, и с ним случилась та же история, как, впрочем, и с третьим, и четвертым, и пятым, и шестым, и седьмым. Ловкий и проворный Аббас всех их отправил в ад. В отряде Муавийи поселился страх перед ним. Всем хотелось узнать, кто же такой этот воин с закрытым лицом. Муавийа вышел к нему, чтобы отомстить за своих сыновей, однако меч Аббаса был словно братом-близнецом самой смерти. Получив всего один удар, Муавийа ибн Шуаса отправился вслед за сыновьями. Больше никто не отважился выйти на бой против этого витязя-незнакомца.
Али позвал сына, чтобы тот вернулся. Открыл его лицо и поцеловал в переносицу. Враг узнал этого юношу с закрытым лицом и почувствовал, что его смелость и отвага – такие же, как и у самого Али.
* * *