Дикие пальмы - Уильям Фолкнер (1939)
-
Год:1939
-
Название:Дикие пальмы
-
Автор:
-
Жанр:
-
Язык:Русский
-
Перевел:Григорий Крылов
-
Издательство:АСТ
-
Страниц:162
-
ISBN:978-5-17-099171-6
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Собственно что это участь для каторжника, которого высвободило из кандалов разрушительное потоп и который с настойчивостью безумца преодолевает преграду за преградой, дабы возвратиться в цепи?
Собственно что это судьба? Участь в непредотвратимом смысле Рока, определяющего действия людской жизни с невозвратностью библейских текстов «мене, текел, фарис»? «Время перевалило за полночь, но и не довольно давным-давно. Он испытывал это не по ветру, не по вкусу, запаху и осязанию ветра в том числе и тут за замкнутыми и закрытыми дверьми и ставнями. Вследствие того собственно что он появился на данном побережье, но и не в данном, а в ином жилище, расположенном в мегаполисе, и прожил здесь всю жизнь, охватывая 4 года в мед институте института штата и 2 года, которые он проработал врачом-практикантом в Новеньком Орлеане, где отчаянно грустил по жилищу (он и в юности был толст, и руки у него были толстые, мягонькие, женственные; ему вообщем не руководствовалось делаться доктором, в том числе...»
Дикие пальмы - Уильям Фолкнер читать онлайн бесплатно полную версию книги
– Весной здесь будет красиво, – сказала Шарлотта.
– Хорошо бы так, – сказал Уилбурн.
– Обязательно будет. Да и сейчас красиво. Давай-ка пойдем куда-нибудь. А то я сейчас замерзну.
И опять Уилбурн попытался обратиться к поляку: – Управляющий, – сказал он. – Какой дом?
– Да, босс, – ответил поляк. Он снова показал рукой на другую стену каньона, рванулся с места с невероятной для его роста скоростью и – Шарлотта мгновенно, не успев сдержать себя, метнулась в сторону – показал пальцем на ее легкие туфельки на утоптанной тропинке среди глубокого снега, потом взял двумя грязными руками воротник ее пальто и с почти женской мягкостью поднял его, блеклые глаза смотрели на нее с выражением одновременно неистовым, яростным и нежным; он подтолкнул ее вперед, погладил по спине и даже резковато шлепнул по заду. – Бежи, – сказал он. – Бежи.
Потом они увидели тропинку, пересекающую узкую долину, и пошли по ней. То есть это была не совсем тропинка, – очищенная от снега или утоптанная, – просто здесь высота снега была чуть меньше, она была не шире человеческого тела, – узкий проход между двумя снежными берегами, – и потому в некотором роде была защищена от ветра. – Может быть, он живет на шахте, а домой приходит только на уикэнды, – сказала Шарлотта.
– Но мне сказали, что он женат. Что же она тогда делает?
– Может быть, и этот поезд тоже ходит раз в неделю.
– Не нужно было тебе ходить к машинисту.
– Но его жену мы тоже не видели, – сказала Шарлотта. Она в раздражении прищелкнула языком. – Это было даже не смешно. Извини меня, Уилбурн.
– Извиняю.
– Извините меня, горы. Извини меня, снег. Кажется, я сейчас замерзну.
– Во всяком случае, сегодня утром ее там не было, – сказал Уилбурн. Как не было на шахте и управляющего. Они выбрали себе дом, выбрали не случайно и не потому, что он был самый большой – таким он не был, – и даже не потому, что увидели термометр (он показывал четырнадцать градусов ниже нуля) у дверей, а просто потому, что это был первый дом, к которому они подошли, а они оба сейчас впервые в жизни самыми своими костями, самыми внутренностями поняли, что такое настоящий холод, холод, который оставлял нестираемую и незабываемую отметину где-то в душе и в памяти, как опыт первой любви или опыт лишения человека жизни. Уилбурн стукнул в дверь рукой, которая даже не почувствовала дерева, и, не дожидаясь ответа, открыл ее и втолкнул Шарлотту в единственную комнату, где мужчина и женщина, сидевшие в одинаковых шерстяных рубахах, джинсовых брюках и шерстяных носках над затрепанной колодой карт, разложенной для какой-то игры на доске, лежащей на бочонке, в удивлении подняли на них глаза.
– Вы хотите сказать, что вас сюда послал он? Сам Каллаган? – спросил Бакнер.
– Да, – сказал Уилбурн. Он слышал, как Шарлотта и миссис Бакнер футах в десяти от него, там, где Шарлотта остановилась у печки (в качестве топлива в ней использовался бензин; когда его поджигали спичкой – что происходило только после того, как им приходилось гасить ее, чтобы заправить опустевшую емкость, потому что вообще-то она горела не переставая, днем и ночью, – он загорался с жутким хлопком и вспышкой, к которым с течением времени Уилбурн сумел привыкнуть и, подходя к ней со спичкой, даже перестал крепко сжимать губы, чтобы сдержать сердцебиение), разговаривали друг с другом: «Это вся одежда, которую вы привезли с собой? Вы же замерзнете. Бак должен сходить на склад». – Да, – сказал Уилбурн. – А что? Кто еще мог меня сюда послать?
– Вы… гм… ничего с собой не привезли? Ни письма, ничего?
– Нет, он сказал, мне ничего…
– А, понимаю. Вы сами заплатили за дорогу. За железнодорожные билеты.
– Нет. Их оплатил он.
– Черт меня побери, – сказал Бакнер. Он повернулся к жене. – Ты слышала, Билл?
– А что? – спросил Уилбурн. – Что-нибудь не так?